(1)Я достал учебник по арифметике, но не успел раскрыть его, как кто-то позвонил в дверь.
(2)На пороге стоял высокий незнакомый мужчина.
‒ (3)Здесь живёт Нина Васильевна? ‒ спросил он.
‒ (4)Здесь, ‒ ответил я. ‒ (5)Только мамы нет дома.
‒ (6)Разреши подождать? (7)Сухов, товарищ твоей мамы.
(8)Он прошёл в комнату, сильно припадая на правую ногу.
‒ (9)Жалко, Нины нет, ‒ сказал Сухов. ‒ (10)Как она выглядит? (11)Всё такая же?
(12)Мне было непривычно, что чужой человек называл маму Ниной и спрашивал, такая же она или нет.
(13)Мы помолчали.
‒ (14)А я ей фотокарточку привёз. ‒ (15)Сухов полез в карман.
(16)На фотографии стояла девушка в военной форме: в солдатских сапогах, в гимнастёрке и юбке, но без оружия.
‒ (17)Старший сержант медицинской службы. (18)Не приходилось встречаться?
‒ (19)Нет. (20)Первый раз вижу.
‒ (21)Вот как? ‒ удивился Сухов. ‒ (22)А это, брат ты мой, непростой человек. (23)Если бы не она, не сидеть бы мне сейчас с тобой…
(24)И Сухов начал рассказывать.
‒ (25)Это было на войне. (26)Тяжело раненного, меня вытащили с поля боя и в автобусе повезли в госпиталь. (27)А тут враг стал бомбить дорогу. (28)Когда фашистские самолёты улетели, в автобус влезла вот эта самая девушка, ‒ Сухов показал на фотографию, ‒ и сказала: «Товарищи, выходи́те из машины».
(29)Все раненые поднялись на ноги и стали выходить, помогая друг другу, торопясь, потому что где-то недалеко уже слышен был рокот возвращающихся бомбардировщиков. (30)Один я остался лежать на нижней подвесной койке.
«(31)А вы что лежите? (32)Вставайте сейчас же! ‒ сказала она. ‒ (33)Слышите, вражеские бомбардировщики возвращаются!»
«(34)Я тяжело ранен и не могу встать, ‒ ответил я. ‒ (35)Идите-ка вы сами побыстрее отсюда».
(36)И тут снова началась бомбёжка. (37)Взрывной волной автобус опрокинуло набок, а меня чем-то тяжёлым ударило по плечу. (38)В ту же секунду дикий вой падающих бомб и разрывы прекратились.
«(39)Вам очень больно?» ‒ услыхал я и открыл глаза.
(40)Передо мной на корточках сидела девушка. (41)Она вытащила меня из машины и положила на траву. (42)Встала и посмотрела вокруг.
«(43)Никого, ‒ сказала она, затем легла рядом, лицом вниз. ‒ (44)Теперь попробуйте повернуться на бок».
(45)Я повернулся, и моя спина плотно легла на её спину. (46)Мне казалось, что она не сможет даже тронуться с места, но девушка медленно поползла вперёд, неся на себе меня.
(47)В это время из-за леса вынырнул самолёт, пролетел над нами и дал очередь.
«(48)Бегите! ‒ крикнул я. ‒ (49)Он сейчас развернётся».
(50)Самолёт снова шёл на нас. (51)Девушка уткнулась лицом в землю. (52)Потом приподняла голову, но я сказал: «Не шевелитесь, пусть думает, что он нас убил».
(53)Фашист развернулся на одно крыло, дал ещё одну очередь, снова промазал и улетел.
(54)Потом девушка потащила меня дальше. (55)Мы ползли десять часов.
‒ (56)Вот, брат, какие бывают девушки, ‒ сказал Сухов. ‒ (57)Один раненый сфотографировал её для меня на память. (58)И мы разъехались. (59)Я ‒ в тыл, она ‒ обратно на фронт.
(60)Я взял фотографию и стал смотреть. (61)И вдруг узнал в этой хрупкой девушке свою маму: мамины глаза, мамин нос. (62)Только она была совсем девчонкой.
‒ (63)Это мама? ‒ спросил я. ‒ (64)Это моя мама спасла вас?
‒ (65)Твоя мама, ‒ ответил Сухов.
(66)Тут вернулся папа.
‒ (67)А маму ждёт фронтовой товарищ, ‒ сказал я.
(68)Папа прошёл в комнату. (69)Сухов поднялся ему навстречу. (70)Они пожали друг другу руки. (71)Сели, помолчали. (72)Сухов скоро поднялся и ушёл, пообещав зайти в другой раз.
(73)После этого я взял со стола мамину фотографию, которую оставил Сухов, и стал на неё смотреть.
‒ (74)Что у тебя за фотография? ‒ спросил папа. ‒ (75)Да ведь это мама!
‒ (76)Вот именно, мама. (77)Это Сухов оставил. (78)Мама его из-под бомбёжки вытащила.
‒ (79)Сухова? (80)Наша мама? ‒ папа пожал плечами. ‒ (81)Но ведь он в два раза выше мамы и в три раза тяжелее.
(82)И я повторил папе историю этой маминой фотографии.
‒ (83)Да, Юрка, замечательная у нас мама!
(По В.К. Железникову*)
* Владимир Карпович Железников (1925‒2015) – советский и российский детский писатель, кинодраматург.