Текст Вигдоровой Ф.
(1)Из дверей школы выходит Людмила Филипповна — директор. (2)Всё затихает, и директор поздравляет всех нас, учеников и учителей, с началом учебного года.
— (3)Это первый послевоенный учебный год, — говорит она. — (4)Мы с вами навсегда запомним, как мы собрались у дверей школы, чтобы начать занятия под чистым, свободным небом. (5)И сегодня, в такой большой праздничный день, я хочу напомнить вам о тех людях, которым мы обязаны своей свободой и счастьем, — о тех, кто храбро, самоотверженно сражался с врагом на фронтах Отечественной войны. (6)В этих боях погибли наши бывшие ученики: Гриша Данилов, Павлик Медведев, Нина Полянская.
(7)Мы слушаем её в глубокой тишине. (8)Она желает нам успеха, надеется, что мы будем упорно и хорошо работать. (9)Потом она поднимает руку: по всему двору разносится веселый звон колокольчика, и по его зову двери школы широко распахиваются перед нами.
(10)Раз после уроков я увидела, что кое-кто из ребят не уходит: собрались вокруг парты Горюнова. (11)Толя вытащил шахматную доску и расставляет фигуры. — (12)Кто из вас играет? — спросил я, подойдя ближе.
—(13)Я, — ответил Толя. — (14)И вот Саша, — кивнул он на друга, — и Глазков.
—(15)Можно мне попробовать? — спросил я.
(16)Ребята переглянулись, и Толя, по обыкновению краснея, ответил:
— Пожалуйста, Марина Николаевна. (17)Вы с кем будете играть?
—(18)Хочешь, сыграем с тобой?
(19)Мы перенесли доску на мой стол, уселись друг против друга, ребята тесно окружили нас — и сражение началось. (20)Толя оказался серьезным противником: толковым, расчетливым, осторожным. (21)Я играла немногим лучше его и неожиданно почувствовала, что волнуюсь. (22)Во-первых, мне казалось, что все симпатии на стороне Толи, все желают ему удачи, а это много значит — отношение окружающих! (23)Притом я вдруг поняла, что от исхода этой партии многое зависит, и решила, что мне просто необходимо выиграть. (24)Сдвинув брови, плотно сжав губы, мой противник изучал доску. (25)А рядом стоял его приятель Саша, и на его лице отражалось всё, что происходило на поле боя. (26)Он так переживал каждый Толин ход, словно это его, а не Толю ожидали победа или поражение.
(27)Я не очень-то могла наблюдать за окружающими, но не заметит, как ведёт себя Боря Левин, было невозможно. (28)Он «болел» за того, кому изменяло счастье. (29)Он не столько радовался хорошим ходам, сколько огорчался, если кто-нибудь из нас делал неправильный, по его мнению, ход. (30)Стоило мне или Толе взяться за фигуру, как раздавалось полное отчаяний «Эх!..». (31)В иные минуты он даже отворачивался, не в силах смотреть на наши действительные или воображаемые промахи.
—(32)Ты мешаешь, — сдержанно сказал наконец Толя. — (33)Раз не можешь смотреть спокойно, уходи.
(34)Боря присмирел.
(35)Через некоторое время я, сманеврировав своим чёрным конём, сняла Толиного слона. (36)Положение белых усложнилось. (37)Я посмотрела на серьезное лицо Толи. «(38)Зачем я так стараюсь выиграть?» (39)Ведь он совсем мальчик. (40)Даю же я иной раз Гале обыграть меня в шашки. (41)Он огорчится, а для меня проигрыш — не велика беда».
(42)Был мой ход — он, по-видимому, решал судьбу партии: вслед за слоном я могла заставить Толю пожертвовать ладьёй, и тогда… (43)Но я стала сосредоточенно разглядывать противоположный угол доски, словно обдумывая какую-то совсем новую комбинацию. (44)Но он посмотрел на меня с таким откровенным изумлением, что мне стало неловко, а присмиревшие было ребята зашевелились, и кто-то разочарованно прошептал: «Поддается…»
—(45)Вы ошиблись, Марина Николаевна, — сказал Толя. — (46)Возьмите ход обратно.
—(47)Я сама виновата, впредь буду осторожнее, — возразила я, чувствуя, что тоже краснею.
(48)Но Толя не воспользовался моим великодушием, он не хотел победы, добытой по милости уступок и снисхождений. (49)Он сделал какой-то нейтральный ход, и тогда я пошла так, как собиралась прежде. (50)Белые сделали еще несколько попыток защититься, но тщетно: через несколько ходов стало ясно, что положение их безнадёжное.
— (51)Мат! — хором сказали ребята.
(52)Толя поднял на меня тёмные глаза и вдруг расплылся в широчайшей улыбке. (53)Я взглянула на часы: партия длилась сорок минут. (54)Если бы я разговаривала с Толей сорок минут подряд, узнала бы о нем больше, чем сейчас? (55)Едва ли.
* Фрида Абрамовна Вигдорова (1915-1965) — писатель, журналист, публицист. Работа в школе дала Вигдоровой большой материал для раздумий и наблюдений, нашедших отражение в книгах «Мой класс», «Дорога в жизнь», «Это мой дом», «Черниговка», «Семейное счастье», «Любимая улица».