Текст Руденко И.
(1)На Ленинградском шоссе, невдалеке от поворота на «Шереметьево», взгляд вдруг выхватил на рекламном щите сурово-требовательное лицо воина с красной звёздочкой на каске: «Ты записался добровольцем?» (2)Такое знакомое лицо, внезапно опрокидывающее тебя в военное лихолетье, когда плакаты, зовущие в бой, были такой же приметой дня, как сегодня соблазняющая на красивую жизнь реклама.
(3)Это и была реклама... дома отдыха! (4)Суровый боец звал... «в поход на русские бани и сауны». (5)Ну и ну...
(6)— Да это просто прикол такой, — не разделил моего недоумения молодой коллега. — Юмор.
(7)Дохихикались... (8)Вы обратили внимание на это всемирное хихиканье, на этот утробный юмор, ёрничанье, глумливую усмешку, становящиеся стилем жизни? (9)Но есть же, должны быть события, понятия, чувства, не подвластные упражнениям в остроумии!
(10)Не успела прийти в себя от оскорбительной безвкусицы, как снова на дороге военный плакат. (11)Знаменитая скорбно-суровая женщина в алом: «Родина-мать зовёт!» (12)Не на чёрные штыки, грозно поднимающиеся у неё за спиной, зовёт, нет. (13)Зoв продолжен ныне так: «Родина-мать зовёт отдыхать». (14)Таков слоган дня, оказывается. (15)А вместо военной присяги у неё в руке... «путёвка: ночной клуб, ресторан, русские бани». (16)Самое время поёрничать над военной присягой? (17)А Родине-матери звать в ночной клуб?
(18)Было время натужного пафоса, лицемерно-декларативной патриотичности, когда искренность, честность сопротивлялись употреблению святых слов всуе. (19)Как говорил старый бакенщик Паустовского: «Всё кричите: «Родина, Родина! А вот она, Родина, — за стогами». (20)Но это не снижение, а приближение к нам дорогого понятия. (21)Военные плакаты, превращённые в рекламу, хотели или не хотели того её создатели, рассчитаны именно на снижение. (22)Но Родина — дом человека. (23)А не дом циника всё же.
(24)Как смотрит на эти плакаты-рекламы тот, не плакатный, настоящий доброволец, что, израненный, больной, дожил до сегодняшнего дня? (25)И дожил не в хоромах? (26)Впрочем, вряд ли наши ветераны ездят по дороге в аэропорт, ворота страны, которую они исходили своими ногами в войну. (27)И уж никак не могут интересоваться ветераны домом отдыха, где плата за день стоит их полумесячной пенсии. (28)Тогда зачем дорогие понятия — снова всуе? (29)Прямо напротив плакатов, через дорогу, — знаменитые «ежи». (30)Последняя линия обороны. (31)3десь все воины, отвечая на зов Родины-матери, не пропустили врага. (32)И погибли.
(33)Не хочется впадать в пафос, говорить громкие слова «кощунство», «исторический нигилизм», но превращать эпос, каким была Великая Отечественная, в анекдот — как ещё назвать, подскажите?
*Инна Руденко — известный российский журналист.